Бизнес

«Что с нами только не делают сверху». Бывший сотрудник ГИБДД рассказал о порядках в ведомстве

09.03.2018 Karelion 403 https://karelion.ru/13226/

Бывший сотрудник ГАИ рассказал о реформировании ведомства. Часть функций по фиксации нарушений ПДД перейдёт другим органам исполнительной власти, часть — камерам видеонаблюдений. Что это означает на практике — массовые сокращения и «дурдом в каждом отделе». Попавшим в жернова реформы остаётся либо устраиваться на новую работу в других подразделениях МВД, либо учиться жить «на гражданке». Перед непростым выбором оказался отслуживший десять лет в органах Владимир Антонов (имя изменено по просьбе героя). В интервью изданию «Газета.ру» он признался, что новость о сокращении стала неприятной неожиданностью для него и для многих его коллег. Штат сотрудников сократили вдвое. Людей поставили перед фактом, дав выбор идти в участковые, розыск или на все четыре стороны.

 — В январе нам всем выдали талоны-уведомления о выводе за штат. Приехала комиссия из Главка ГАИ, раздали всем листочки с перечислением должностей, которые можно выбрать для перевода. Предлагали уйти в розыск, был большой некомплект участковых, много должностей сержантского состава. Еще предлагали пойти на МКАД в спецбатальон, который обслуживает Ленинское и Киевское направления, был вариант уйти в бывший 2-й спецполк, который полностью сократили. Наше начальство сказало, что при этом сокращении будут учитывать все наши заслуги, но все это оказалось словами.

В конце месяца стало известно, кто уйдёт, а кто останется. Всего в батальоне было около 300 человек, порядка 120−150 сократили без объяснений. Владимиру предстояло решить, что делать дальше. Он внимательно изучил предлагаемые места для перевода и пообщался со служащими батальонов, в которых были вакансии. Ему сказали, что руководство там оставляет желать лучшего, поэтому бывший инспектор остановил свой выбор на дежурной части ОВД своего округа. Близко к дому и по деньгам выходило столько же.

— У нас «единая» зарплата, что в ГАИ, что в ППС. Все зависит только от звания и выслуги. Единственное, что участковый больше получает, еще розыск, но это за счет «секретки». Я как лейтенант с выслугой 10 лет получаю примерно 45−47 тыс. рублей.

Владимир рад, что, по крайней мере, работников ГИБДД не выгнали на улицу.

 — Каждый для себя уже смотрел что делать: ждать два месяца и уходить на пенсию, либо отправляться на «гражданку», получив свои выплаты за выслугу лет. Либо просто уходить в полицию — участковым, в розыск, в дознание — где что есть.

Судя по всему, истинная цель реформы — сэкономить на зарплатах сотрудников. Часть их обязанностей будут выполнять камеры видеонаблюдения.

— Обещают, что скоро такие нарушения, как отсутствие страховки, проезд на «красный», пересечение стоп-линии и тому подобное будут фиксировать камеры. А на всякие мелочи типа неработающих фар, грязных номеров, видимо, будут закрывать глаза. Я всегда работал два через два, в основном по ночам. В разных округах, каждый день мы ловили пьяных водителей за рулем, а точнее — в состоянии наркотического опьянения. И что с ними будет теперь?

Владимир признался, что не понимает происходящих в ведомстве перемен. Он указал на недостатки камер видеонаблюдения. По его мнению, они не смогут в полной мере заменить человека.

— Совсем недавно от нас хотели, чтобы мы и пьяных ловили, и фиксировали нарушения, которые не видят камеры, и не факт, что сейчас что-то изменится. В итоге приходилось писать разную ерунду. Например, водитель забыл включить фары, или какая-то из них сломалась — получи протокол. А в итоге времени на что-то серьезное остается в три раза меньше. Например, на то, чтобы тщательно досмотреть машину или пообщаться с сомнительным человеком. Ведь это дело не быстрое, это не так работает, что я предложил проехать на медосвидетельствование, водитель быстро отказался, я написал отказ, и все разошлись. Беседовать можно и целый час. За это время можно попытаться человеку все разъяснить.

По словам Владимира, единственный выход нормально работать в новых условиях — избавить тех, кто остался, от оформления мелких нарушений ПДД. Иначе сотрудники ГИБДД не будут справляться с объёмом работы. До сокращений каждый составлял по 20 материалов в день, сейчас нагрузка возрастёт почти вдвое.

Рядовые сотрудники уже привыкли к спускающимся сверху директивам, перечеркивающим сказанное ранее. Коллеги Владимира, сохранившие работу, не пытаются вникнуть в реформы, а принимают происходящее как данность.

— Всем уже стало настолько пофигу, ведь что с нами только не делают сверху. То говорили, что нас с ППС объединят, теперь сокращают. Большинство штрафов в Москве будет МАДИ (Московская административная дорожная инспекция) взыскивать, как это они сейчас делают за неправильную парковку. Мы обеспечивали спецпроезды для первых лиц, теперь сверху хотят, чтобы этим занималось ФСО. Да ради бога. Пусть хоть всем ФСО занимается, а мы будем ловить чисто пьянь, проверять машины.

Еще были слухи про объединение с ППС. Вроде они только таковыми и остались. Ведь понятно, что ДПС не приедет на адрес и не разберется в семейных скандалах. И также сотрудник ППС не знает нюансов нашей работы — например, если человек забыл водительское удостоверение, но оно у него есть, это не криминал, штраф маленький. И других тонкостей пришедший из ППС не будет знать. Можно было бы, конечно, в каждом отделе создать отдельно подразделения ДПС и ППС, но это пришлось бы переделывать всю документацию, все расчетные счета.

Владимир задаётся вопросом: зачем нужно было ломать отлаженный механизм, который в целом исправно работал? Людей, посвятивших всю жизнь одной работе, перекинули на другую, где им пришлось всё начинать сначала.

— Пока идут пертурбации. Дурдом в каждом отделе, все с ног на голову встало. Кого-то убрали, кого-то добавили. Раньше система работала, колесо крутилось, а теперь никто ничего не знает. Люди одним всю жизнь занимались, теперь их на другое ставят, зачем, спрашивается. Например, работал человек по эвакуации автомобилей, а его отправляют в смену. Но он не умеет оформлять пьяных или «уголовку». И наоборот, те, кто работал в смене, не знают правил эвакуации. Зачем менять людей местами?

Владимир не против реформ, но не в том виде, в котором они сейчас проходят. Вместо решения существующих проблем — добавились новые. Уходить из органов он не намерен — много лет отдал службе и уже не так молод, чтобы начинать с нуля. Мужчина надеется, что ещё сможет вернуться в ДПС.

— Да, я думал, что реформа нужна. Но я думал, что нужно отметать «ерунду», мелочь. Мы должны заниматься досмотрами, ловлей настоящих нарушителей, преступников, а не писаниной в большом количестве. Я за то, чтобы передавать часть полномочий. К примеру, ту же тонировку каждый может измерить, тут большого ума не надо.


Расскажите друзьям!



Все события